Он отличался особенной непохожестью на остальных и казался даже странным. Впрочем, наверняка многие талантливые люди этим и отличаются от обычных людей. Но что особенно удивляло современников Даниила Хармса, так это его отношение к женщинам. Его с полным правом можно было назвать страстным любителем представительниц прекрасного пола. Он словно всю жизнь искал свой идеал и даже вёл записи в специальной книжке о том, насколько соответствует эго требованиям та или иная женщина.

Самая большая любовь

Даниил Хармс. / Фото: www.yandex.net

Эта женщина была, по воспоминаниям современников, самой большой любовью Даниила Хармса. Именно ей он посвятил множество своих стихотворений, которые написал с 1925 по 1932 год. И даже поэма «Гвидон», написанная спустя год после расставания Хармса с Эстер Русаковой, имела посвящение уже бывшей его жене.

Они познакомились в 1924 году, когда Эстер уже была помолвлена с другим мужчиной, Михаилом Черновым, ставшим вскоре её мужем. Но взаимная страсть не оставила им шансов. Хармс был влюблён и надеялся, что они смогут быть вместе. В 1927 году девушка развелась с мужем, и у Хармса появилась надежда, но ему хватало малейшего повода для обвинений возлюбленной в невнимательности к его персоне. Он вдруг решил, будто Эстер приносит несчастья и видел этому подтверждения во всём. Он находил девушку чуждой ему и одновременно с тем не находил в себе сил расстаться с нею.

Эстер Русакова. / Фото: www.stweetly.com

В начале марта 1928 года Даниил Хармс стал законным мужем Эстер Русаковой, но долгожданного облегчения это ему не принесло. Он ревновал супругу к бывшему мужу, подозревал её в несуществующих романах и, стараясь сделать ей больно, намекал на свою симпатию к другим женщинам.

Какое-то время они ещё находили компромисс в отношениях, но у Даниила Хармса уже в конце первого года их совместной жизни появились новые фаворитки. Эстер же признавалась в любви к нему, но сама подала на развод, предложив мужу остаться добрыми друзьями. Она видела, насколько супруг стал тяготиться её обществом, пообещала любить его вечно и освободила от любых обязательств.

Даниил Хармс. Автопортрет, 12 марта 1924 г. / Фото: www.e-reading.life

Они ещё какое-то время встречались, но Хармс, в отличие от Эстер, вёл довольно свободную жизнь, заводил по несколько романов одновременно, но продолжал думать о бывшей жене. И даже, как говорит легенда, отдал ей новенькие туфли своей второй супруги Марины Малич, ведь, кроме него об Эстер некому было позаботиться.

Правда, когда всю семью Русаковых вместе с Эстер арестовали в 1936 году, а затем обвинили в троцкистских симпатиях, приговорив к лагерям, писатель не слишком горевал. Он лишь поблагодарил судьбу за своевременный развод и в очередной раз убедился в том, что Эстер несёт с собой одни несчастья. Эстер Русакова погибла в 1938 году на Колыме.

Череда романов

Даниил Хармс. / Фото: www.twimg.com

После развода с Эстер Русаковой в жизни Даниила Хармса началась череда сплошных романов. Он безудержно влюблялся, разочаровывался и снова пылал страстью. У него были отношения со служанкой его сестры, затем появилась Раиса Полякова. И он снова писал письма, обещал, что будет любить её на протяжении семи лет, как любил Эстер.

После возвращения из первой ссылки в 1932 году у него возник непродолжительный роман с Рене О’Коннель-Михайловской. Она была старше Хармса на семь лет, имела двоих детей и покорила писателя своей приветливостью и нежностью.

Даниил Хармс. Портрет работы Алисы Порет. 1939 год. / Фото: www.biography.wikireading.ru

Дальше были головокружительные отношения с художницей Алисой Порет, с которой писатель познакомился ещё в 1928 году, но тогда их общение основывалось на совместной работе и лёгкой дружбе. Они неустанно подшучивали друг над другом, устраивали розыгрыши и веселились. Хармс писал Алисе из ссылки, но ответов на свои послания не получал, а после возвращения всё же сумел добиться от художницы ответа на свои чувства. Правда, неизвестно, шла ли в этом случае речь о любви, но о женитьбе на ней писатель всерьёз задумывался.

Известен случай, когда художница вдруг сделала неправильное ударение в каком-то слове, чем очень огорчила писателя. Он тогда сказал, будто в его записной книжке раньше ставил Алисе одни только плюсы, но вот теперь поставит ей первый минус. Как оказалось, такая книжка действительно существовала, и минус напротив имени Алисы действительно появился.

Алиса Порет. / Фото: www.domvrazreze.ru

Но у Алисы Порет хватало поклонников, и в результате она выбрала не Хармса, а художника Павла Снопкова. Но и Даниил Иванович к тому времени уже охладел к ней, а в его дневнике появилась запись о том, что он рад замужеству Алисы, ибо чувства его остыли в тот уже момент, когда он добился того, чего обычно «хотят мужчины от женщины».

Неожиданный брак

Даниил Хармс. Портрет работы В. Гринберга, 1941 г. / Фото: www.biography.wikireading.ru

В июле 1934 года Даниил Хармс неожиданно женился на Марине Малич. Неожиданно потому, что до этого он встречался с её кузиной Ольгой. Но после знакомства с Мариной увлечение Ольгой отошло на второй план, и вскоре писатель уже привёл Марину в ЗАГС. При этом он сам рекомендовал супруге оставить свою девичью фамилию, дабы не подвергать её опасности. Он чувствовал, как над ним сгущаются тучи, и хотел, чтобы Марину не тронули после его ареста, который был неотвратим.

Их семейная жизнь поначалу была очень счастливой. Он называл её Фефюлькой и посвящал свои стихи, а Марина с удовольствием откликалась на все идеи Хармса, принимала участие в розыгрышах и, кажется, была готова на всё ради супруга. Даже то время, когда они жили впроголодь, казалось ей не таким ужасным, чем период, когда она узнала о неверности мужа.

Марина Малич. / Фото: www.d-harms.ru

Однажды на показе мод, куда они вместе отправились, Марина Малич с удивлением обратила внимание на отношение женщин к её мужу. Они обнимали его, сидели на коленях, целовали, совершенно не тяготясь присутствием его супруги, которая тихонько плакала в уголке.

После муж и сам признался ей в романе с её же кузиной Ольгой, предварительно взяв с Марины обещание не подавать виду, будто ей что-то известно о её романе. Дальше были увлечения разными женщинами, и Марина знала почти обо всех. Часто, приходя домой, она стучала в дверь комнаты и ждала от мужа разрешения войти. А он мог и не разрешить, так как в это время был с другой. И тогда он говорил Марине подождать 10-15 минут, пока он не «освободится».

Даниил Хармс на балконе Дома книги. / Фото: www.d-harms.ru

Начиная с 1937 года у Хармса было множество «параллельных романов», и супруги стали поговаривать о разводе. Но деваться Марине было особенно некуда, она продолжала жить с мужем, а однажды едва не покончила с собой. Она хотела завершить жизнь, как Анна Каренина, но не нашла в себе сил броситься под поезд, только несколько часов провела, глядя на проходящие мимо поезда.

Хармс писал в то время о том, что продолжает любить жену, но добавлял при этом: «Как ужасно быть женатым!». Ведь от своих «параллельных романов» он вовсе не собирался отказываться. Он всё искал и не находил ту единственную, отношения с которой заставили бы Хармса отказаться от внимания других женщин.

Марина Малич. / Фото: www.d-harms.ru

Марина оставалась с ним до того самого дня, когда его арестовали в августе 1941 года, носила затем ему передачи в тюрьму, а в феврале 1942 получила известие о смерти супруга в психиатрической тюремной больнице. Тогда, оглушённая этой новостью, она посчитала дальнейшую свою жизнь совершенно бессмысленной.

Но жизнь приготовила для Марины Малич ещё много сюрпризов. Она была эвакуирована из Ленинграда в Пятигорск, где попала в оккупацию и была угнана в Германию, а после освобождения сказалась француженкой и перебралась во Францию. Там её ждала встреча с матерью и её супругом Михаилом Вышеславцевым, которого Марина Малич с чистой совестью увела у собственной мамы. От него она родила сына, а затем бросила и эмигрировала в Венесуэлу, где снова вышла замуж за Юрия Дурново. Ушла из жизни она в 89 лет.

Безумно странный человек по имени Хармс, бунтарь, не признающий никаких рамок и шаблонов. Одна из самых противоречивых фигур в русской литературе. Вокруг его персоны до сих пор возникают споры, одни считают его умалишенным, писавшим откровенную чушь, другие – гением. Он все делал наперекосяк, и жил, и писал — с вывертами и не по правилам. Абсурд, черный юмор, бред и эпатаж – это его стихия.
Источник